Хая-Мушка - будущая Реббецн и "добрая волшебница" еврейского мира - родилась в маленьком украинском местечке Бабановичи недалеко от родины Любавического движения 25 числа месяца Адар (16 марта) в 1901 году. Отцом ее был Ребе Иосеф Ицхак Шнеерсон (Ребе Раяц) - Шестой в династии Любавических Ребе.

Когда она родилась, ее дедушка, Пятый Любавический Ребе Шолом Дов-Бер послал телеграмму ее отцу, находившемуся за границей, в которой писал: «Поздравляю с рождением дочери, мазл тов! Если вы еще не назвали ее, то дайте ей имя Хая-Мушка, в честь жены Цемах-Цедека».

В глазах хасидов Ребе она была "принцессой", так как духовный лидер каждого поколения обладает в традиции статусом "короля".

Незаурядные таланты, твердость принципов, острый ум, блестящее образование - черты ее портрета уже в самой ранней юности. Сюда необходимо добавить и удивительную гибкость мысли, и свободное владение несколькими европейскими языками. Кроме родного языка ашкеназских евреев, идиш, и языка Торы, иврита, она непринужденно и легко говорила, читала и писала на немецком, французском, русском и английском, чем никогда не гордилась, считая языки лишь средством для общения, а не целью.

С Седьмым Любавическим Ребе - своим будущим мужем - Хая-Мушка была знакома с детства. Кроме того, у них был общий предок в четвертом колене: Цемах Цедек, Третий Любавический Ребе.

Однако меньше всего их отношения походили на "династический брак" в том смысле, в каком это принято говорить у других народов. Когда люди до такой степени преданы не только друг другу, но и делу всей своей жизни, своей вере, традициям и еврейскому духу, они очень скоро начинают понимать друг друга даже не с полуслова, а иногда вообще без слов.

Хая-Мушка была для миллионов людей живым образцом того, какой должна быть еврейская жена, она была идеальным помощником в титанической духовной работе мужа, его подспорьем, частицей души Ребе (как и он - важной частью ее души).

И хотя ни Реббецн, ни Ребе никогда не любили рассказывать о подвигах и опасностях, все знали, что эта женщина спасла жизнь своему мужу, причем еще задолго до того, как он стал ее мужем. Не о каждой - даже самой образцовой жене - можно сказать такое.

Когда советская власть начала в очередной раз "закручивать гайки" в своей постоянной и упорной борьбе с еврейством и еврейским духом, в дом Ребе Раяца пришли с обыском хмурые товарищи в кожаных куртках. ГПУ уже имело ордер на арест Ребе. Но они, не говоря лишних слов, методично переворачивали в доме все вверх дном, делая вид, что ищут оружие, спрятанные "ценности", контрреволюционную литературу и т.д.

И именно в это время к дому Ребе Раяца подходил Менахем Мендл Шнеерсон - его будущий преемник. Хая-Мушка выглянула в окно и, увидев будущего гостя, сумела незаметно подать ему знак о грозящей опасности.

Причем так, что Ребе понял все, и смог не только сам спастись от неминуемого ареста, но и передать в германское посольство весть об аресте Ребе Раяца - практически еще до того, как это произошло в действительности.

В итоге это спасло обоих Ребе - в мире поднялась волна протестов против откровенного злодейства большевиков. И если бы не фантастическое - на первый взгляд - взаимопонимание, если бы не какая-то "искра", которая проскочила в тот момент между будущими супругами, трудно представить, чем бы вся эта история могла обернуться.

Потом был отъезд из недружелюбной страны. Была и поистине "королевская" свадьба Менахема Мендла и Хаи-Мушки в 1929 году в Варшаве. На ней присутствовали все знаменитейшие еврейские лидеры того времени, причем вовсе не только из числа хасидов: все понимали, что это историческое событие в жизни целого народа!

Еще были переезды в Париж, в Берлин, скитания по Европе, Америка... Менахем Мендл Шнеерсон стал Седьмым Любавическим Ребе.

В 1950 году, когда из этого мира ушел Раби Йосеф-Ицхак, всемирное движение Хабад Любавич возглавил муж Хаи-Мушки. Известно, что поначалу он отказывался от этой должности. Но после слов Реббецн: «Я не верю, что все, что делал мой отец эти 30 лет, – зря, что все его жертвы оказались ненужными!» Менахем-Мендел согласился.

И никогда между ним и его женой ни на минуту не рвалась та невидимая нить взаимопонимания, преданности и любви, самая что ни на есть реальная и живая нить.
Да и сама Хая-Мушка была по сути одной из нитей, которые связывали духовного лидера нашего поколения с самым важным и самым глубоким в еврейской духовной традиции.

Так что же связывает нас, живущих и мыслящих сегодня, с женщиной, которой нет в живых уже много лет? Ведь она никогда не давала интервью, почти не появлялась на публике, даже фонды и организации, с помощью которых она оказывала помощь тысячам и тысячам нуждающихся, были почти засекречены.

Она никогда не афишировала истинных масштабов своей доброты и преданности делу, которому служила всю жизнь. Интеллигентная и мудрая женщина Хая-Мушка, уважаемая Реббецн всегда была очень скромной. Всю свою жизнь она воплощала идеал, воспетый в псалмах Давида: «Красота королевской дочери – внутри».

Хая-Мушка вместе со своим мужем, Любавическим Ребе Менахемом Мендлом Шнеерсоном, служила своему делу в высшей степени серьезно и ответственно. И дело это было начато более двухсот лет назад основателем хасидизма Баал Шем Товом - подготовить мир к приходу Машиаха.

Традиция говорит, что Баал Шем Тов на свой вопрос "Когда же придет Господин?" получил ответ непосредственно из "чертога Машиаха". И ответ этот звучал так: "Когда источники твоего учения распространятся наружу".

Именно этими - пока невидимыми для постороннего глаза, но незаметно меняющими облик мира вещами и была заполнена вся жизнь "Королевы Хасидов", как ее называли американцы, склонные давать прозвища легендарным людям.

Кстати, о прозвищах. Ее похороны в Нью-Йорке в 1988 году были поистине королевскими - 15 тысяч человек провожали Реббецн в последний земной путь. Это были те хасиды, которых она всегда называла своими детьми, как и Ребе, всех она знала лично, была в курсе всех их дел, обо всех заботилась, как о родных...

Без всякой риторики и преувеличений - обо всех, помня слова Ребе о том, что и для Всевышнего каждый еврей как единственный ребенок.

И даже в день своей смерти, 22 Швата, по пути в больницу, все время переводила разговор на другие темы, предпочитая обсуждать не столько свое здоровье, сколько помощь молодым, у которых вскоре свадьба, а ничего еще не готово.

На следующие день после ее похорон Ребе вызвал своего секретаря и среди прочих важных дел велел как можно скорее основать и зарегистрировать благотворительный фонд "Керен Ахомеш" (сокращение от слов Раббанит Хая Мушка Шнеерсон) для помощи еврейским женщинам во всем мире.

А 24 Адара того же года Ребе неожиданно для всех пришел на церемонию, где закладывали первый камень в основание будущей школы "Кампус Хамеш" - в память о Реббецин, в канун дня ее дня рождения.

Ребе передал свою цдоку - ровно 470 долларов, поскольку гематрия (числовое значение букв) в сумме составляли имя Хая Мушка, и пояснил, что это и его, и ее скромная лепта, которую он счел нужным внести в новое большое дело. Сейчас "Кампус Хамеш" - знаменитая во всем мире еврейская школа для девочек.

По сей день многие люди воодушевленные примером Реббецн помогают не только деньгами, но и добрым словом, дельным советом и душевным теплом (что часто дороже денег) всем, кто действительно в трудном положении и ищет выхода не только из практических затруднений, но из духовного тупика.

Их много - но еще больше тех, кто такой выход уже нашел. И они точно знают, что помогла им Хая-Мушка Шнеерсон. Они расскажут об этом своим детям и внукам, а значит, количество добрых дел, сделанных тихо, незаметно, но меняющих облик мира в преддверии прихода Машиаха и Освобождения, будет умножаться многократно.

Этим и измеряется истинное величие Реббецн - если такую вещь как истинное величие вообще можно какими-то человеческими мерками измерить. Это и значит "увековечить память великого человека". В честь этой женщины на Земле продолжаются сотни и тысячи простых и важных дел, и каждый день начинаются новые. Ее именем и в ее память полным ходом идут в нашем мире необходимые и невидимые перемены, которые каждый день неуклонно приближают приход Машиаха.

У Реббецн не было своих детей. Однажды Хая-Мушка беседовала у стола с хасидской парой, пришедшей ее навестить, а их маленькие дети между тем обследовали дом. Вернувшись в гостиную, один из детей спросил: "А где же ваши дети?" Другой, услышав вопрос брата, ответил: "Ты же видишь, игрушек нигде нет. Наверно, дети выросли и уехали". Родители смутились, услышав такой нетактичный вопрос. Ребецн же помолчала, обняла малышей и ответила: “Вот вы и есть мои дети”.

В другой раз она ответила на подобный вопрос: “Все хасиды – мои дети”.

Сегодня в честь Реббецн Хаи-Мушки названы тысячи еврейских девочек по всему миру. Ребе говорил, что если родители называют новорожденную девочку в честь Реббецн, то это делает ее как бы немножко дочерью этой великой женщины. И на всю жизнь у нового человека будет пример для подражания и своеобразная духовная планка, поднятая на нужную высоту, верный ориентир для развития, роста и стремлений, верное мерило в душе, которое всегда позволит отличить ценности мнимые от ценностей истинных.


В переводе на русский язык Хая значит "жизнь", Мушка – "ароматические благовония, мускат" (одна из составляющих смеси благовоний, который воскуряли в Храме).